Русская комедия сейчас #1 в мире

Смотрю выпуск оу-всем-привет-это-куджи-подкаст: там сидят Эльдар Гусейнов, Тимур Каргинов и Андрей Коняев, подобострастно смотрят на Годфри и рассуждают с красивым черным американцем о том, что стендап в России такой молодой, что мы ещё в детский сад комедии ходим, а они, значит, отцы-основатели юмора. И думаю: "Иди-ка вы на хуй к Максиму Галкину, господа, с такими заявлениями".

Ты спросишь: "Почему к Галкину?" Отвечу: "Он единственный комик, от которого я слышал доброе слово об Ираклии Андронникове". Ни один в сидауне не вспомнил его, даже Лука Хиникадзе ни разу не упомянул, один лишь Галкин.

Ираклий Андронников, мастер художественного рассказа

Точно знать не могу, но что-то мне подсказывает, что и Луи Си Кей, фанат русской классики (на которого дрочат которым восторгаются все молодые и прогрессивные юмористы), и Джим Джеффрис, любитель длинных историй с отступлениями, по достоинству оценили бы этот спешл.

В начале наслаждаешься искусстовом рассказа, а под конец – "разъёб!"
Утверждаю, что это – самый недооцененный в стендап-среде сольник на русском языке.

С другой стороны, понятно почему молодые и талантливые "тру-андеграунд" комики не роются в архивах и не чувствуют прямого родства со своими предшественниками. Мартиросяна и Волю даже не нужно было сбрасывать с корабля современности, они сами неуклюже свалились с палубы. Петросян превратился в мем.

Капитан, кринж за бортом! Поднять паруса! Съёбываем! Полный вперёд!

В то же время индустрия стендап-комедии в России действительно находится на раннем этапе развития, но растёт и развивается буйным цветом. Как экономика Южной Кореи в свой "чудесный" период. И это не случайно – в России не только плодородная для комедии почва, но и климат подходящий. Индекс страха на максимумах.

У нас, как известно, своя атмосфера, где даже небольшие собрания людей могут обернуться арестами. Поэтому русский юмор предпочитал оставаться текстом, читался вполголоса или пересказывался языком Эзопа.

Писатель-сатирик Михаил Задорнов любил обращать внимание на очевидное внешнее отличие и манеру подачи русских юмористов от западных коллег. Сейчас бы его не поняли и, может быть, даже осудили, но тогда согласно кивали.

Рок, Задорнов, Иззард.

Американский стендап вышел из баров, поэтому часто предполагает эмоциональную подачу, высокую плотность материала и свободное общение с хеклерами. Всё то, что позволяет удерживать внимание в том числе пьяной аудитории.

Английские же комики заняли пустующие театральные сцены. Только там легко мог появиться Эдди Иззард и не вызывать вопросов у потомков Шекспира.

Наша традиция зародилась в дворянских литературных кружках и салонах, самый известный комик, разумеется, – Пушкин. Александр Сергеевич смешил друзей сказкой по Царя Никиту и многим не вошедшим ни в одно собрание сочинений. Гоголь же просто сжёг свой бэст.

В советское время то издавались, то запрещались Ильф и Петров, Хармс, Булгаков, Довлатов, Ерофеев. Я перечислил только тех, за кого могу поручиться, Википедия же знает десятки имён. При этом в параллельном мире развивались эстрада и кино, которые впитывали весь этот материал, но отображали только лицевую его сторону.

Стендап – то есть открытый, искренний и свободный разговор комика с залом вроде бы не происходил. Но когда объявили гласность, на сцену сразу повылазили люди с грустными лицами, которые читали с листка, а народ послушно набирал воздуха в легкие и взрывался от хохота.

Предполагать, что нам необходимо ещё тридцать-сорок лет для созревания какой-то там мудрости и комедийного опыта совершенно нелепо. Наши артисты и так очень долго сидели в засаде. Пора избавляться от комплекса неполноценности, господа.

Наш текстовые юмор – лучший в мире. Мы не первую сотню лет оттачиваем материал. Подача иногда хромает, но это просто северная особенность – экономить эмоции, и национальная – опасаться ареста.

Русскими комиками я, кстати, называю украинцев, белорусов, армян, грузин, осетин, якутов, ингушей, поморов, бурят, казахов и даже одного очаровательного талыша.

А евреи учат всех нас говорить и писать правильно.

Много кого забыл, разумеется. Любой, кто думает и говорит на русском языке, тем более, пишет, выступает и зарабатывает – русский. Со времен Пушкина так повелось. Других существенных признаков русского человека просто не существует.

Книжный клуб #1, в конце концов, – ещё одно блестящее доказательство для всех моих тезисов.

Кроме того, мы смотрим и страстно любим английских и американских комиков, а они нас – нет. Мы учим английский язык, а они – русский? Разве что Луи кое-чему научился у Чехова.

Русская комедия прямо сейчас #1 в мире. Передайте это Годфри, если вдруг его встретите. Если решит ещё раз оставить Нью-Йорк и подучить язык, ему будут рады во всех наших Домах Культуры.

blog & telegram